В четверг вечером было ожидание коллег-путешественников на ст.м. Киевская – мой брат подошёл сразу, а вот последнего компаньона мы ждали до последнего. Когда уже время до отправки поезда оставалось впритык – выяснилось, что он ждал нас на той же станции, но не «в тупике», как договаривались, а в центре станции.
Сели в плацкартный вагон, нашей попутчицей оказалась девушка лет 20 – украинка ехавшая с Кипра домой. Малообщительная персона, которая рано улеглась спать на верхнюю полку. Для меня же это была первая осознанная поездка на поезде за всю свою жизнь, поэтому я больше изучал поезд и вагон. Подружке отправил сообщение, что мы отъехали, она пожелала нам счастливого пути. Свет в вагоне погасили часов в 11 – мы постелили постели и улеглись спать. Нары оказались для меня коротковатыми – вытянуться в полный рост удавалось, но тогда было опасение того, что блуждающие по вагону будут задевать мои ноги. Спать пришлось в одежде под тонкой простынёй – одеяла не дали. Обстановка была для меня непривычной и заснуть не удалось. На таможне включился свет и работники российской таможни проверили наши паспорта и сверились со своим томиком, в котором, видимо список нежелательных граждан Российской Федерации. На украинской таможне просто проверили паспорта.
Прибыли мы в 8 утра. Помогли попутчице донести сумку до камеры храннения, она поехала на работу, а мы поехали заселяться в отель. В отеле сразу предложили нам осмотреть 3-х местный номер. Нам он вполне понравился: с холодильником, душем (в виде дырки в полу), балконом. Единственное «но»: не работали розетки для телевизора и холодильника. Спустившись к метрдотелю мы сказали что номер нам понравился, но там не работают 2 розетки, да и расплатиться мы можем только русскими рублями. Они сказали что розетки починят, принять рубли они не могут, но мы можем заселиться уже сейчас, а вечером заплатить гривнами. Мы заселились и поехали в ихний крупнейший музей национальной архитектуры – Пирогово. Автобусов у них нет, поэтому пришлось ехать на маршрутке. Скорость у неё высокая, а дороги плохие. Из-за чего захватывало дух и прибивало лёгкие к спине даже сидя. Как неоднократно сказали мои компаньоны: «Киев – это Москва середины 90-х».
Музей «Пирогово» мне понравился – на территории 150 гектаров расположены фрагменты деревень разных периодов времени. Жаль, что у них не хватает бабулек что бы присматривать за каждым домом, поэтому большинтво строений мы смогли посмотреть только снаружи. Мы не ели со вчерашнего вечера, поэтому сразу же пошли искать какой-нибудь трактир, таверну, корчму или кафе. Но оказалось что все они начинают работать только с часу дня (а было только около 11 утра). Как нам не совсем вежливо сказали в неоткрывшейся корчме «есть время что бы нагулять аппетит». Но мы «нагуливаем аппетит» ещё с момента отъезда из России. Поэтому в озлобленном состоянии мы пошли смотреть дачный посёлок советского периода. Естественно – все дома были закрыты. Но я старался обходить и заглядывать в окна в надежде что где-нибудь будет менее непрозрачное окно и можно будет посмотреть на интерьер комнаты. Иногда такой трюк проходил.
После «Пирогово» мы поехали смотреть на «Бабий Яр», на котором немцы любили расстреливать всех подряд. Моё состояние было совершенно больным – я кашлял, у меня явно была температура. Но сказать о том, что мне нехорошо я не мог – я не мог испортить радость от поездки своим компаньонам. Хоть мне уже и было ничего не интересно кроме того, что бы вернуться в номер и просто поспать. Исходив «Бабий Яр», плюнув на минору (поставленную в память о растреленных евреях), исследовав разрушенный бассейн, мы поехали смотреть на «Золотые ворота» и искать знаменитый памятник Коту. Памятника мы не нашли, но практически дошли до «места, где начинается земля Русская». Там мы уже решили искать просто какой-нибудь кабак, что бы поужинать. Я себя чувствовал полностью разбитым. В кафе не стал ничего серьёзного есть кроме греческого салата и чая. У меня болела голова, мне безумно хотелось спать. Но мой брат заказал по максимуму: салат, пиццу сантиметров 40 в диаметре, свинину в горшочке. После чая же мне немного стало лучше и из кафе я вышел более бодрым, чем заходил туда. Мы прошли до Хрещатика и на метро доехали до своего готеля. С подружкой мы договорились встретиться на след. день.
В номере нас ждали всё так же не работающие розетки. На нашу повторную жалобу портье по телефону нам сказали что они нашли решение в виде удлинителя, который им найти в гостиннице не удалось. Поэтому нас переселили в соседний номер. Там вообще оказалось только две розетки – на холодильник и на телевизор, обе работающие. Но не было балкона, и вместо трёх мягких кроватей были 2 кровати и один диван. Обстановка была менее приятной чем в прошлом номере. И открывали дверь в номер мы только минут 20 – похоже там что-то заедало. Но нам всё надоело и мы, выпив чайку, просто улеглись спать.
На следующий день мы сначала поехали посмотреть на памятник жертвам голодомора 1932-1933 годов. Наверное единственный музей в Киеве, куда бесплатный вход. После чего мы отправились в Национальный музей истории Великой Отечественной войны 1941—1945 годов. Ихняя «Родина Мать» практически точная копия такой же в Сталинграде. Для Вечного Огня установлена огромная чаша, но огонь не горит (я пошутил, что это из-за проблем с газом на Украине). Потом была Киево-Печёрская лавра. Большой действующий монастырь с некрополем в виде подземных катакомб. Людей толпы, поэтому не так интересно. Там мы узнали, что часов в 5-6 подружка будет на Хрещатике. Поэтому мы пообедали в кафе и дошли до фуникулёра, который оказался неработающим. От него мы пошли на главное сувенирное место – Андреевский спуск. Позвонив подружке я договорился встретиться с ней на Майдане через час «у фонтана». Прибыв к назначенному времени на Майдан мы обнаружили, что фонтан там далеко не один. Повторный звонок подржке – уточнение «у самого большого фонтана» и сдвижение времени встречи на 20 минут. Мы успели зайти в интернет-кафе и найти адрес «Братства», которое мы тоже собирались посетить.
Дойдя до «самого большого фонтана» мы обеспокоились что её там нет и обошли ещё один большой фонтан, который попадал под определение «самого большого». Но решив, что «Фонтан – памятник основателям Киева» всё же больше – мы стали ждать у него. Моим соратникам вскоре надоело и они отправили меня искать мою подружку. Кстати, в тот момент сеть «Life:)» была перегружена и позвонить ей не удавалось. Подружку я так и не нашёл, поэтому было решено сувенир подарить первым попавшимся девушкам. Я подошёл к певым попавшимся, что пили коктейли из банок и сказал, что хочу подарить им сувенир из Москвы, они отказались заявив, что мама запретила им брать что-либо у незнакомых людей и предположили, что я хочу вручить им бомбу. Поэтому сувенир пришлось забрать с собой.
Оправданий для подружки не было никаких – я её за месяц предупредил, что собираюсь в Киев. А по приезду в Киев каждый день предлагал ей встречу. Вскоре от неё пришло сообщение что она заблудилась и не успела к назначенному времени. Я не стал отвечать. Я устал. В голове крутились строчки из песни Katatonia «Ghost of the Sun»:
I trusted you you lied
It’s all I hear a fucking lie
I don’t give a shit it’s over now
It’s all I know you broke the vow
На следующий день мы выселились из гостиницы, поехали на вокзал, взяли билеты на вечер, что бы вернуться в понедельник утром и пошли гулять с рюкзаками. Так как мой брат купил в сувенир огромную булаву (которую почему-то мне дал тащить в рюкзаке) – у меня постоянно расстёгивалась молния от того, что эта булава целиком в рюкзак не помещалась и торчала. Заехали в офис украинской националистической организации «Братство», посмотрели «Софийский собор», памятники Паниковскому, Коту, Ёжику в тумане. Последний раз пообедали в Киеве и пошли садиться на поезд.
В целом, Киев – не плохой город с точки зрения туризма. Но жить там я бы не стал. Не так должен выглядеть современный Европейский город, который не хочет иметь с Россией ничего общего.
Уезжал я с горькими мыслями, что потерял единственную подругу. Единственного человека, которому я мог рассказать всё. Я остался совсем один.
