Ручей через плотину бобров

И сражался доблестный самурай со злым монстром, именуемым Система Управления Базами Данных, и всё бы ничего – знал как победить его, знал чем победить, ясно видел свою жизнь после победы, но не хватало фантазии у бедного самурая, да и послали на него агентов грязно играющего Временно Главного Неопасного Животного в виде лени и более интересных, но бестолковых дел. И долго отбивался от врагов самурай, пробовал употреблять фантазию-развивающие жидкости, между делом, практически одной рукой расправлялся с другими, подобными монстрами, а с Базами Данных всё никак не получалось. Но солнце зашло и перестало дарить свой свет честному и прямому самураю, да поселилась злоба на поверхности сознания, да появилась иллюзия, что развил вид устрашающий он. Никогда не просил помощи, искренне первым никогда не желал зла, сначала давал, потом ждал взаимности, но отчаялся самурай во всём, потерял себя окончательно. Понимал, что хочет заниматься всем и не мог заниматься ничем. Был он одинок, потому что доверие своё променял, но на что не придумал. Оправдывался перед собой за каждое своё действие и во всём считал себя правым. И судья ему был только он сам. Но задумали враги несчастные покончить с свободным образом жизни великого самурая. выгнали его из его среды обитания, под присмотр союзников своих – дремучих и древних каменных утёсов, но самурай был очень свободолюбивым и порядок не признающим. Мечется его разум между хаосом и порядком, и никак не может успокоиться. Расстраивают его несправедливость и высокие самомнения окружающих. Умиляют его поступки, наполненные заботой и искренним желанием помощи. Но не во всяком настроении он воспринимает сигналы мира прямо и с той реакцией, что закладывал в них источник, бывает так же, что думает он об одном, но говорит и делает противоположное, не может подчиняться кому-либо, иногда даже себе самому. В ярость приводит его всё что напоминает ему принуждение. Боится он окончательной зависимости от кого-либо. Хочет выделяться чем-либо среди множества подобных, но не хватает ему размышлений, не интересны ему многие темы, что почитаются в кругах за золотые. Пропускать старается он всё, что он точно не запомнит. Да привык он записывая не слушать, а думать о своих бесполезных и не ценных вещах и событиях, а потом разбираться в написанном и ругать себя за полёты разума во время записи. Как один из многих он часто хочет бросить всё и начать сначала, но хватает его предательскому разуму мощи для вызова моделей объектов, ради которых всё затевалось, пугает его неизвестность дальнейшего времени. Хочет познать истину, но ничего не делает ради этого. Даже намерение его не столь велико. Сомневается много он, каждое действие пытается оправдать и желает остаться в выигрыше, не признавая отличных от своего решений со стороны не соратников. Нет у него друзей в этой плоскости, думает он что предаст любого в удобный для себя момент. Да только до остановки пульса боится он совести. Хочет он верить, что главный враг его – он сам, но и принимая эту точку он видит вдалеке, что ошибочную шкуру надел он, что вокруг все с зубами и когтями. Да боится он вообще любой реакции, какой-бы она не была. Не останавливается его беспокойство после завершения блока. Восхищается он нашедшими, но на этом и оканчивается совместное переплетение лучей. Представляет он себе утопическую близость к цели своей, да только понимает, что нереализуемо это, но всё-же в цикле надеется, что в каком-то из пространств так оно и есть, да только в эти места не попасть. Очень желает снять затворы и открыть ставни в другие места, пролезть туда и остаться до того времени, пока не надоест, а как надоест – изменять всё вокруг по своему желанию, после чего возвратиться в теперешнее со всеми накопленными знаниями и всякий смысл потеряют его дальнейшие хождения.